Содержание > Глава девятая. РАДИОЛЯРИЯ

Глава девятая. РАДИОЛЯРИЯ

Гусеничный мотоцикл отличается от обычного тем, что его движение осуществляется не посредством колес, а при помощи гусеничного хода, подобно тому, как осуществляется движение гусеничного трактора. В отличие от трактора, у которого две гусеницы, мотоцикл имеет всего одну гусеницу, поэтому при езде на нем необходимо балансировать, как при езде на двухколесном велосипеде. В то время как тракторные гусеницы изготовляются из металла, в мотоциклах употребляются резиновые гусеницы. Этим достигается необходимая плавность движения, большая скорость и исключительная проходимость машины. Гусеничный мотоцикл пройдет по самой плохой дороге и даже там, где нет никакой дороги.
Обо всем этом рассказал нашим путешественникам их новый знакомый. Узнав, что они едут в Солнечный город, он очень обрадовался и сказал, что сам живет в Солнечном городе, а зовут его Калачик.
Разговаривая с Калачиком, путники быстро домчались до холма и поехали вверх. Подъем был такой крутой, что Пестренький, который сидел позади, начал съезжать с сиденья. Наконец он почувствовал, что ему уже почти не на чем сидеть, и закричал:
– Эй, эй! Постойте! Я сейчас, кажется, падать буду…
Не успел он это сказать, как свалился. Не доехав до холма, Калачик остановил машину и бросился на помощь Пестренькому. Незнайка и Кнопочка побежали за ним. Увидев, что Пестренький цел и невредим, все обрадовались, а Калачик сказал:
– Огромное преимущество гусеничного мотоцикла состоит в том, что благодаря отсутствию колес сиденье находится низко, поэтому при падении вы не можете удариться так сильно, как если бы падали с обыкновенного мотоцикла.
Теперь наши путники снова находились на возвышенности, и им опять были видны круги, которые они наблюдали раньше.
– Ах, – закричала Кнопочка и даже в ладоши захлопала, – я догадалась! Круги на земле – это и есть поля, которые пашут ваши машины.
– Совершенно верно, – подтвердил Калачик. – Черные круги, которые вы видите вон там направо, – это недавно вспаханные поля. На них еще ничего не выросло. Там, где уже появились всходы, круги зеленые. Красные круги – это маковые поля. Желтые круги – это цветущие одуванчики.
– А белые? – спросила Кнопочка.
– Белые – тоже одуванчики, но уже созревшие, с пушинками.
– А для чего вы сеете одуванчики? Их, что ли, едят? – удивился Незнайка.
– Нет, не едят, конечно, но из корней одуванчика добывают резину, из стеблей – различные пластические массы и волокнистые вещества для приготовления тканей, из семян – масло.
– Скажите, – спросил Пестренький Калачика, – мне вот что немножечко непонятно: мне понятно, что цветные круги – это поля, на которых растут… ну, скажем, мак или одуванчики, а вон там вдали вся земля словно в горошинах – что это?
– То, что вам кажется небольшими горошинами, – это такие же круглые поля, только они далеко от нас и поэтому кажутся маленькими.
– Ну, это каждому ясно, – сказал Пестренький. – А вон там дальше совсем какая-то дребезга: какие-то крапинки, точки…
– Это тоже круглые поля, но они еще дальше от нас и поэтому выглядят такими крошечными.
– Сколько же понадобилось машин, чтоб вспахать столько полей? – спросила Кнопочка.
– Десять машин, – ответил Калачик.
– Десять машин? – удивился Незнайка. – Не может быть!
– Уверяю вас, – сказал Калачик. – Все, что вы видите здесь вокруг, вспахали десять машин, которые находятся в моем распоряжении: Рондоза, Спутница, Планетарка… ну и остальные.
– Да ведь тут, наверно, тысяча полей!
– Нет, не тысяча, а гораздо больше. Вот считайте: одна машина может вспахать круглое поле за час. Если она будет работать десять часов в день, то вспашет десять полей. Все десять машин вспашут, следовательно, сто полей за один день. За десять дней получится в десять раз больше, то есть тысяча. Поскольку мы собираем за лето в среднем три урожая, период вспашки продолжается около ста дней, следовательно, получится еще в десять раз больше, то есть десять тысяч полей.
– Десять тысяч полей! – воскликнул Незнайка. – Да это ведь больше, чем звезд на небе! И все вы один?
– Нет, я не один. Нас пятеро. Мы работаем в четыре смены, а пятый выходной.
– Ну, это все равно, – махнул Незнайка рукой.
– Сейчас вы увидите работу еще более удивительной машины, – ответил Калачик.
Путешественники снова сели на гусеничный мотоцикл и в одну минуту взлетели на вершину холма, за которым открылась широкая долина. На ней уже не было видно отдельных цветных кругов, горошин и крапинок. Всю долину занимал один огромнейший круг, который начинался недалеко от подножия холма и кончался вдали у опушки леса. Этот круг как бы состоял из отдельных колец и был похож на планету Сатурн, как ее рисуют в книжках по астрономии. В центре было круглое белое здание, окруженное широким черным кольцом. Черное кольцо, в свою очередь, было опоясано золотисто-желтым кольцом, за ним следовало еще более широкое кольцо – зеленое, и, наконец, снаружи было еще одно, самое огромное, – черное кольцо.
– Все это поле распахал один радиокомбайн, который сеет пшеницу, – сказал Калачик. – Весной он начал обрабатывать землю в середине, вокруг белого здания. Постепенно он захватывал все более широкие круги. Через несколько дней в центре уже зазеленели всходы, потом пшеница заколосилась, потом начала созревать, а комбайн все пахал и пахал. Сейчас в центре уже начал работать уборочный комбайн. Он так же ходит по кругу и убирает пшеницу, по мере того как она созревает. Видите черное кольцо земли вокруг белого здания? Там пшеница уже убрана. Желтое кольцо – это созревающая пшеница, зеленое кольцо – еще не созревшая. Наружное черное кольцо – это вспаханная земля, на которой посевы еще не взошли.
– А для чего белое здание в центре? – спросила Кнопочка.
– Это элеватор и мельница. Туда ссыпают зерно. Там оно перемалывается и хранится. На верхушке элеватора установлен радиомагнит. Вон видите – башенка вроде маяка?
– А где же сам радиокомбайн? – спросил Незнайка.
– Радиокомбайн – вон слева, на краю поля. Его плохо отсюда видно, но сейчас мы подъедем ближе.
Все снова сели на мотоцикл, спустились с холма и, промчавшись по краю вспаханного поля, остановились у комбайна, который с виду был похож на покрытый броней автобус с какими-то четырехугольными воронками наверху. У этого автобуса не было ни окон, ни дверей, ни колес, да к тому же он чуть ли не наполовину зарылся в землю. В передней части машины было широкое отверстие, сбоку имелся нож, который, по мере продвижения комбайна вперед, подрезал землю. Две железные механические руки, как в снегоуборочной машине, все время загребали подрезанную землю вместе с травой и заталкивали все это в отверстие. Вверху над отверстием была надпись: «Радиолярия».
– Обратите внимание вот на что, – сказал Калачик. – Вы видите, что земля исчезает внутри комбайна, и больше ничего вы не видите.
– Совершенно верно, мы больше ничего не видим, – подтвердил Пестренький.
– Что же происходит внутри? – спросил Калачик и сам ответил: – Внутри земля разрыхляется, тщательно перемешивается с удобрением, подкормкой и посевным зерном. Помимо этого, там же уничтожаются семена сорняков и личинки вредных насекомых.
– А как они уничтожаются? – спросил Незнайка.
– Личинки разрушаются при помощи ультразвуков, а семена сорняков просто поджариваются, после чего они теряют всхожесть. Теперь посмотрите на машину сзади. Здесь вы видите такое же широкое отверстие. Из него высыпается разрыхленная земля, в которую, как я уже говорил, внесены семена, подкормка и удобрение. Таким образом, там, где пройдет комбайн, земля остается вспаханной и засеянной. Машина работает круглые сутки – и днем, и ночью, и в дождь, и в жару, и в холод, что, конечно, очень производительно.
– Значит, за работой этой машины никто не следит? – спросил Незнайка.
– Нет, за работой Радиолярии тоже надо следить, но это осуществляется на расстоянии, – сказал калачик. – Обратите внимание на зеркальный шар, который установлен впереди. Это шаровидный экран телевизионного передатчика. В нем отражается и сам комбайн и все, что происходит вокруг него. Отражение это при помощи телепередатчика передается на центральную станцию радиокомбайнов. Машинист, который находится на центральной станции, видит комбайн и все, что делается вокруг, на таком же шаровидном экране телеприемника. При помощи радиосигналов он может остановить машину, снова пустить в ход, повернуть ее в ту или другую сторону, если вдруг понадобится обойти какое-нибудь препятствие.
– А зачем машинист сидит на центральной станции? Разве он не может сидеть здесь? – спросила Кнопочка.
– Если бы машинист управлял только одной машиной, то мог бы находиться и здесь, но он управляет шестнадцатью комбайнами, которые работают на разных полях вокруг Солнечного города. На центральной станции установлено шестнадцать таких шаровидных телеприемников, и машинист наблюдает одновременно, как идет работа на каждом из шестнадцати комбайнов.
– А где находится центральная станция? – спросила Кнопочка.
– Центральная станция находится в Солнечном городе, на Западной улице.
– Вот интересно! – засмеялась Кнопочка. – Значит, на таком комбайне можно обрабатывать землю, не выезжая из города.
– Да, – подтвердил Калачик. – И заметьте, не на одном комбайне, а на шестнадцати в шестнадцати разных местах, которые находятся вокруг Солнечного города далеко друг от друга.
– Интересно, что видит машинист на шаровидном экране там, у себя на станции? – спросил Незнайка.
– Точно то же, что мы видим на этом зеркальном шаре. Смотрите, в нем отражается и передняя часть машины с механизмом, вся земля впереди и вокруг, все небо и даже мы с вами. Все это видит и машинист, сидя на станции. Вот поглядите, я сейчас дам сигнал машинисту, чтоб он остановил комбайн.
Калачик встал перед комбайном и поднял вверх руку. Комбайн в ту же минуту остановился, шум мотора утих, и чей-то громкий голос спросил, как из бочки:
– Что случилось?
– Ничего не случилось! – закричал Калачик. – Я хотел проверить, действует ли передатчик.
– Телепередатчик исправен, – ответил голос.
– Продолжайте работу, – сказал Калачик и отошел в сторону.
Мотор зажужжал снова, и машина двинулась дальше.
– Вот интересно! – сказала Кнопочка. – Значит, эта машина не только видит, но еще слышит и разговаривает.
– Разговаривает и слышит не машина, а машинист, – ответил Калачик. – На машине установлены громкоговоритель и микрофон. Через микрофон передаются сигналы на станцию по радио, а со станции сюда. Если машинист включит радиосвязь, то услышит, о чем мы тут говорим, а мы услышим через громкоговоритель, что говорит он.
– Ничего удивительного, – сказал Пестренький. – Это вроде как телефон.
– А на чем эти комбайны работают – на спирте или, может быть, на атомной энергии? – спросил Незнайка.
– Не на спирте и не на атомной энергии, а на радиомагнитной энергии, – ответил Калачик.
– Это что за энергия такая?
– Это вроде электрической энергии, только электричество передается по проводам, а радиомагнитная энергия – прямо по воздуху.
– И еще один вопрос меня интересует, – сказал Незнайка. – Вы говорите, что машинист на центральной станции видит все, что отражается в этом зеркальном шаре, а я тоже здесь отражаюсь, значит, он и меня видит?
– Конечно, – подтвердил Калачик.
Незнайка стал думать, что выйдет, если он вдруг возьмет да покажет машинисту язык. Ведь машинист так далеко, что ничего даже сделать не сможет. Подойдя к шару поближе, Незнайка выбрал момент, когда на него никто не смотрел, и высунул язык да еще гримасу скорчил.
– Фу, как не стыдно язык показывать! – загремел голос из громкоговорителя.
Незнайке стало стыдно. Он захихикал, чтоб скрыть смущение, и пробормотал:
– Я хотел проверить, видит меня машинист или нет, а он, оказывается, видит.
– Видит, видит, теперь ты можешь не сомневаться, – ответил Пестренький. – А мне непонятен только один вопрос: я вот понимаю, какая это радиомагнитная энергия, и как управляется машина на расстоянии, и как машинист видит и слышит, что хочет, понимаю даже, как разрыхляется в комбайне земля, как смешивается она с семенами, но вот откуда в комбайне берутся эти самые семена и вдобавок еще удобрение – этого я никак себе в толк не возьму!
– Ну, это объясняется очень просто, – засмеялся Калачик. – Два раза в сутки сюда привозят на грузовиках семена, подкормку и удобрение и засыпают в имеющиеся в верхней части комбайна отверстия.
– Тогда действительно нечему удивляться! – воскликнул Пестренький. – Вот если бы семян не засыпали в комбайн, а они сами из него сыпались да сыпались – тогда было бы удивительно!
На этом осмотр комбайна окончился, и наши путешественники отправились в обратный путь. На этот раз Калачик объехал холм стороной, чтобы Пестренький опять не свалился с мотоцикла на подъеме.

Подняться наверх : Предыдущая : Далее
Hosted by uCoz